Архиепископ Софроний, у которого, похоже, не хватает сил, усмирить своеволие Рика Басаргина, решил усилить свои позиции, поместив на время в монастырь двух новых обитателей. Недавно постриженный инок Аристарх проходит свой затвор в монастыре в Либби. Там  же живет и Флавиан из Швеции. Софроний делает слабые попытки исправить имидж монастыря в Либби, который порядочные местные жители все чаще предпочитают обходить стороной. Все соседи опасаются того, что может сотворить Рик. А Рик способен на многое. Известна всем печальная история, как Рик жил в старом доме инока Пахомия, устраивая там такие гулянки, что дом пришел в негодность. Терпеть эти безобразия было уже нельзя, и сын Пахомия приехал и выгнал оттуда Рика. Люди, непривыкшие к стилю «монашеской» жизни Рика Басаргина, испытывают сильный шок, наблюдая ее. А владыка Софроний ничего не может (или не хочет) с этим поделать.

Мы уже рассказывали прежде, что два молодых человека, долгое время приходившие молиться в церковь, захотели оставить мир и жить в монастыре в Либби. Очутившись же в нем и проведя там несколько дней, они сочли за благо спешно покинуть эту отнюдь не смиренную обитель. В чем же причина столь прочного положения Рика, так что ничто и никто не может унять его? Ответ же прост. Были свидетели, как сам Рик похвалялся иногда, что принадлежал к одному очень влиятельному и могущественному братству, но только не монашескому, а вольных мастеров обработки «мысленных камней». Они и до сих пор поддерживают его и оказывают всяческую необходимую помощь. Не слишком ли много этих «вольных братьев» обнаруживается вокруг архиепископа Софрония? Один – в Орегоне, второй – в Монтане. Каждый, конечно, волен состоять в тех братствах, которые ему более всего по сердцу, но проблема в том, что поведение этих «братьев» уничтожает всякое доверие к Старой вере в окружающих людях, а сама Церковь подвергается, благодаря им, жесточайшим насмешкам.